Преподобный Исаакий исповедник, игумен обители Далматской
Смотреть и слушать на телеканале «Союз»…

Преподобный Исаакий жил в IV веке; приняв постриг, он подвизался в пустыне. В годы царствования императора Валента, ревностного сторонника ереси Ария, начались преследования православных, закрывали и разрушали храмы. Узнав о гонениях, преподобный Исаакий покинул пустыню и пришел в Константинополь, чтобы утешать и укреплять православных.
В это время варвары-готы, жившие по Дунаю, пошли войной на империю. Они захватили Фракию и направились к Константинополю. Когда император Валент выходил с войском из столицы, преподобный Исаакий, обратившись к императору, громко воскликнул: «Царь, отопри храмы православным, и тогда Господь поможет тебе!» Но император, не обращая внимания на слова монаха, самоуверенно продолжал путь.
Трижды повторял преподобный свою просьбу и пророчество. Рассерженный император приказал бросить преподобного Исаакия в глубокий овраг, поросший колючим терновником. На дне оврага было болото, выйти из него было невозможно. Но преподобный помощью Божией остался жив, вышел, догнал императора и сказал: «Ты хотел погубить меня, но святые ангелы вывели меня из пропасти. Послушай меня, открой храмы православным и победишь врагов своих. Если же не послушаешь меня. то не возвратишься живым, но погибнешь в огне».
Читать далее…

Мысли святителя Феофана Затворника

(Рим. 7, 14-8,2; Мф. 10, 9-15)
Говорил еще Господь апостолам, что если какой город не примет их, и слов их слушать не станет, то «отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому». А что будет нам за неслушание слов Божественного Откровения? Нашей безотрадности и меры не будет. После стольких осязательных доказательств не верить истине Божией есть то же, что впадать в хулу на Духа Святого, в богохульство. И однако же, мы не робеем.
Одного спириты утешают: «Какой суд! Только родиться лишний раз придется». Другому книжники натолковывают: «Кого судить? Все атомы: разлетятся и всему конец». Но придет, други, час смерти; разлетятся мечты эти, как призраки, и существенность предстанет во всей своей неумолимости. Что тогда?. . . Бедное время наше! Ухитрился враг губить души наши. Знает, что страх смерти и суда самое сильное средство к отрезвлению души, — и заботится всячески разогнать его, и успевает. Но погасни этот страх, отойдет страх Божий; а без страха Божия совесть становится безгласною. И стала душа пуста, стала облаком безводным, носимым всяким ветром учений и всякими порывами страстей.